12:24 

Встречи и прощания. Глава вторая

Пацка
If you're looking for the guilty, you need only look into a mirror
ФЭНДОМ: Звездные войны
НАЗВАНИЕ: “Встречи и прощания”
АВТОР:
БЕТА:
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: Гет
ЖАНР: Ангст / Романтика
ПЕЙРИНГ: Фирмус С. Пиетт / новый женский персонаж
РАЗМЕР: миди (двенадцать глав)
СТАТУС: Закончен
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: в самом конце будет АU, но пока все в соответствии с каноном
ДИСКЛАЙМЕР: Вселенная и герои принадлежат только и исключительно Джорджу Лукасу, я их взяла на время поиграться
САММАРИ: Неизвестная сторона жизни имперского адмирала Фирмуса С. Пиетта.
ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ: вот тут

Глава первая

Глава 2

– ...отправляемся к Нал-Хатта. Эй, Фирмус, ты вообще слышал хоть что-то из того, что я тебе сейчас сказал?

Вопрос Нииды, подкрепленный очередным тычком локтя, вывел Пиетта из состояния глубокой прострации. Теперь он видел, что молодая женщина – на глаз он дал ей лет двадцать шесть-двадцать семь – теперь стоит к нему боком, болезненно морщась и потирая висок. Пустой бокал, который она держала в другой руке, заметно дрожал.

– Ну? Так слышал или нет? – повторил Ниида уже настойчивее.

– А? Да, слышал. Ну и отлично, – непринужденно ответил Пиетт, усилием воли беря себя в руки и отводя взгляд от незнакомки. – Что, опять хатты распоясались? Будете мирно увещевать их не зарываться с помощью небольшой аккуратной бомбардировки с последующей высадкой десанта и пары десятков шагающих танков?

– Нет, вообще-то бомбардировка командованием не планируется. По крайней мере на этом этапе. Просто, – Ниида понизил голос, – у этих хвостатых уродов недавно случился очередной передел власти и, как поговаривают в кулуарах, новые лидеры кланов не желают и дальше соблюдать установленные их предшественниками негласные договоренности с нашим казначейством. Мы летим туда в качестве, так сказать, неоспоримого аргумента правоты Империи.

– Очень интересно, – пробормотал Пиетт, которому сейчас было в высшей степени наплевать, получит ли государственная казна очередную солидную взятку за то, чтобы не совать свой нос в незаконный хаттский бизнес.

– Да ну, неужели? – ехидно заметил Ниида. – А по-моему, тебе было намного интереснее следить за той девицей в красном.

– Просто случайно услышал кое-что из того, что она говорила, и стало любопытно, – с напускным равнодушием ответил Пиетт, уже вернувший себе привычное спокойствие и уравновешенность. – Что-то насчет защитных полей. Кстати, ты случайно не в курсе, – небрежно спросил он, – кто она вообще такая?

– Думаю, что жена или дочь одной из наших шишек. Наверное, какого-нибудь генерала, адмирала или гранд-моффа, иначе ее сюда просто бы не допустили. Ты посмотри, по-моему, у нее одни только серьги стоят столько же, сколько обходится производство TIE-истребителя. Эх, вот бы познакомиться с такой поближе, у нее ведь наверняка столько разных влиятельных родственников... – мечтательно произнес Ниида. – Женишься – и шикарная карьера обеспечена моментально!

Пиетт поморщился – он всегда не одобрял мечты товарища продвинуться по службе не благодаря собственному старанию, а с помощью всяческих протекций и блата. Во всяком случае, на свой крейсер, как сильно подозревал Пиетт, тот попал именно таким способом.

– Да ладно, – фыркнул Ниида. – Ты бы и сам был не прочь за ней приударить. Как будто я не заметил, как ты на нее только что смотрел! Да только такая богатая дамочка не для нас с тобой. Мы происхождением и должностями не вышли, ей, небось, подавай сразу как минимум вице-адмирала. А то и целого моффа!

Пиетт в это время снова украдкой бросил взгляд в сторону обладательницы красного платья. К ней только что подошел высокий мрачный офицер со знаками отличия армейского бригадного генерала и, наклонившись, что-то тихо сказал. Она отрицательно покачала головой. Офицер нахмурился, взял ее за руку чуть повыше локтя и заметно повысил голос. До Пиетта донеслось:

– А как же данное вами обещание? Мне интересно, когда вы собираетесь его сдержать?

Она тут же высвободилась – достаточно мягко и вежливо, чтобы это не выглядело невоспитанным – и отступила на шаг назад, словно не желая находиться с ним рядом и выносить его прикосновение; Пиетт с Ниидой стояли довольно близко и услышали, как она холодно ответила:

– Извините, но я вам сейчас дату с точностью до миллисекунды сообщить не могу. Пожалуйста, имейте терпение, у меня есть своя жизнь и свои планы, которые я не могу вот так сразу взять и изменить.

– И сколько же вам надо времени, – раздраженно спросил бригадный генерал, – чтобы принять такое элементарное решение? При вашей-то профессии?

– Столько, сколько потребуется, – уже совсем ледяным голосом ответила она. – Будьте добры, не надо на меня давить, от этого вы быстрее ответ на свой вопрос все равно не получите. Не стоит докучать мне своей назойливостью, а то уже начинает казаться, что вы слегка переходите границы.

– Перехожу границы?! – и без того не слишком миролюбивое лицо офицера перекосилось в неприятной злой гримасе. – При дяде у вас был не такой длинный язык! Ну да ладно, мы еще посмотрим, что будет дальше, – он резко повернулся и пошел прочь, по дороге грубо оттолкнув какого-то зазевавшегося капитана второго ранга.

Незнакомка пару мгновений смотрела вслед, потом передернулась и с отчаянием достаточно громко сказала вслух:

– Ну почему, почему именно он и именно сейчас, а?

Ниида наклонился к Пиетту, собираясь что-то тихо сказать ему на ухо, как вдруг она резко к ним обернулась. Оба замерли – Ниида от неожиданности, Пиетт – от того, что у него вдруг быстро-быстро забилось сердце. И сразу же пересохло во рту.

Она очень внимательно посмотрела сначала на Нииду, потом перевела взгляд на Пиетта. Он глядел на нее и понимал, что стоящая перед ним молодая женщина - совсем не писаная красавица в классическом смысле этого слова. Ему в жизни встречались такие роскошные дамы, на которых с восхищением оборачивались все мужчины независимо от возраста; незнакомка не была на них похожа. Овальное лицо, зеленовато-карие глаза, не слишком пухлые губы, сейчас подчеркнутые помадой в цвет платья, нос с чуть заметной горбинкой, небольшая морщинка у правой брови, словно ей приходится часто хмуриться – по отдельности все ее черты были вполне обычны. Но в совокупности они производили на него совершенно сногсшибательное впечатление. Настолько сногсшибательное, что Пиетт мгновенно растерял привычные навыки ведения светской беседы. Он мучительно пытался придумать, как бы непринужденно начать разговор, пока общее молчание не стало совсем уж невежливым. Но о чем с ней беседовать? Он ведь даже ее имени не знает. Не спрашивать же в лоб, что она такого любопытного говорила о защитных полях? Может, сказать что-то нейтральное на тему празднования имперского юбилея?

Но первым нарушил молчание не он и даже не на удивление присмиревший Ниида, обычно довольно легко завязывавший разговоры с женщинами. В глубине глаз незнакомки промелькнуло какое-то неуловимое выражение, она чуть улыбнулась и сказала, обращаясь к его другу:

– Капитан, уж простите, не знаю вашего имени. Вы не принесете мне что-нибудь выпить? Любой напиток на ваше усмотрение, кроме коррелианского виски и шампанского. Мне сейчас просто очень неохота проталкиваться через такое дикое количество людей, – и она улыбнулась уже шире. – Пожалуйста, окажите мне такую услугу.

– Д-да, госпожа, конечно. Сейчас, – Ниида, прекрасно ощутивший, несмотря на безукоризненно вежливый тон, которым была произнесена просьба, интонации привыкшей отдавать приказы знатной дамы, коротко поклонился и послушно отправился за порученным. Отойдя чуть дальше и оказавшись у незнакомки за спиной, он состроил многозначительную мину и подал Пиетту знак глазами – мол, вперед! А Пиетт неожиданно предположил, что она таким простым способом попросту избавилась от компании Нииды, но вот зачем ей это понадобилось, догадаться не мог, хоть тресни.

– Мне жаль, что вам с другом пришлось быть свидетелями моего разговора с бригадным генералом Тагге, – сказала незнакомка. – Меня с ним познакомили совсем недавно, а мне уже страшно хочется немедленно одолжить у кого-нибудь бластер и его пристрелить. Хотя это будет слишком быстро и чересчур просто, – с неожиданной кровожадностью добавила она. – И кстати, давайте знакомиться, капитан. Я – Игнис Таркин.

– Очень приятно, госпожа Таркин. Меня зовут Фирмус Пиетт, – поклонившись, представился он, лихорадочно соображая, как согласно этикету теперь следует поступить дальше: поцеловать ей руку или не надо? Словно уловив его мысли, она улыбнулась:

– Будьте проще, капитан Пиетт. Я не гранд-мофф Таркин и не требую немедленно встать по стойке смирно и без запинки выдать двадцатистраничный рапорт об идеально проделанной работе. Лучше скажите, как вам нравится знаменитое набуанское шампанское, от которого все столько восторженно охают и ахают?

– Если честно, не особенно впечатлило.

– Знаете, меня тоже, – кивнула она. – Предпочитаю алдераанские красные вина, желательно в компании хороших знакомых и в количестве, не превышающем одного бокала.

Они помолчали пару секунд, разглядывая все более оживляющуюся толпу военных всех мастей.

– Разрешите спросить, госпожа, кем вы приходитесь гранд-моффу Таркину? – наконец поинтересовался Пиетт.

– Слава Галактике и всем ее богам, не дочерью, – скривилась Игнис. – Он и мой отец – двоюродные братья. Именно из-за наличия такой высокопоставленной родни, как дядя Уилхуфф, – в ее голосе почему-то не прозвучало ни капли уважения или теплоты, – я сейчас тут и стою. – Она сделала небольшую паузу и задумчиво добавила непонятные Пиетту слова: – С одной стороны, сначала это было очень плохо, а с другой – как совсем неожиданно оказалось, хорошо...

– Чем могло быть плохо приглашение на имперский юбилей? – удивился он и только потом сообразил, насколько двусмысленно прозвучал его вопрос. Игнис Таркин определенно дурно влияла на его умственные способности. Но она то ли не заметила, то ли предпочла не обращать внимание на невольно получившийся подтекст.

– Что? А, это были просто мысли вслух. Исключительно мои личные, можно сказать, семейные проблемы, – вздохнула она. – А вы где служите, капитан Пиетт? В каком именно флоте?

– Я уже довольно давно не во флоте. Меня перевели и теперь я служу в генеральном имперском штабе, здесь, на Корусанте, – сказал он непринужденным ровным тоном, стараясь не показывать свою радость слишком уж явно - переброситься с Игнис даже парой незначительных слов было для него огромным подарком, возможностью подольше побыть рядом. – Я, так сказать, обычная штабная крыса, занимаюсь аналитической работой. А вы где работаете? Очень уж... м-м... экспрессивно этот самый Тагге говорил о вашей профеcсии.

Она фыркнула:

– Хотите честно? Дядя Уилхуфф считает, что мое место на Эриаду, в семейном особняке Таркин. Там мне полагается наряжаться в традиционные наряды нашей планеты, торжественно прогуливаться по залам, смотреть глупейшие передачи по Голографической сети и ходить в гости к не менее глупым подружкам. А не сидеть пять лет в Имперском институте на Феррхасте и не изучать предметы, даже названия которых девушкам из приличных семей знать не полагается.

Пиетт не сдержал усмешки – на многих планетах, как он прекрасно знал, дочери знатных и богатых фамилий проводят все свое время именно так. Она усмехнулась в ответ:

– Что, капитан, разве вы не знаете? Мужчины считают, что женщина должна заниматься только и исключительно семьей, и ей не полагается совать свой нос дальше прочтения технической документации к кухонному дроиду.

– Смею вас уверить, госпожа, далеко не все мужчины так считают. Что именно вы изучали на Феррхасте?

– Список предметов перечислять не буду, но зато назову вам тему моей выпускной работы, – лукаво улыбнулась Игнис. – "Взаимодействие коронарных областей или протуберанцев звезд и защитных полей". Только умоляю, не надо падать в обморок от ужаса! – шутливо воскликнула она, а он быстро согнал с лица удивленное выражение. Девушка из богатой и знатной семьи, во-первых, училась в Имперском институте, а во-вторых, изучала такое?!

– Очень даже интересная и нужная тема, госпожа Таркин, – сказал он. – Видимо, вы имели в виду тех несчастных, кто из-за сбоя в навигационном компьютере выходит из гиперпространства слишком близко от звезды?

– Не из-за сбоя. Точнее, не только из-за него. Иногда, кстати, по собственной глупости и в результате неумения правильно ввести в бортовой компьютер нужные координаты. Такое ведь тоже случается, причем намного чаще, чем принято считать. Так что я уже не первый год работаю на верфях Куата. В одном скромном конструкторском бюро, которое постоянно пытается улучшить параметры работы защитных генераторов и одновременно уменьшить потребляемые ими мощности.

– А как возник интерес к такой... э-э... необычной теме?

– Да говорите уж прямо – неженской, – опять улыбнулась она. – Когда я была маленькой, отец часто брал нас с матерью в свои поездки. Мне всегда было интересно приходить в рубку и наблюдать за действиями пилотов. И задавать вопросы, естественно. Капитан очередного шаттла как-то объяснил мне, сколько опасностей может подстерегать корабли в открытом космосе – от вероятности выйти из гиперпространства на критическом расстоянии от короны звезды до шального астероида или залпа пиратов. Конечно, он не хотел меня пугать, просто увидел искренний интерес маленькой пассажирки. И меня так захватило услышанное, что я стала изучать все доступные в моем тогдашнем возрасте материалы, в результате это и привело меня на Феррхаст. Знали бы вы, как кипятилось большинство представителей клана Таркин, когда я поступила в Имперский институт! – судя по довольно вредной улыбке, неодобрение родственников до сих пор доставляло ей искреннее удовольствие.

– Они определенно предпочли бы видеть вас в гостиной, где вы с подругами сидите и увлеченно обсуждаете, насколько безвкусен новый наряд какой-нибудь вашей общей знакомой, – уточнил Пиетт.

– В точку, капитан! – весело ответила она.

– Ну а ваши родители? Они-то как отнеслись к выбранной вами профессии? Тоже... хм... кипятились?

Игнис погрустнела и заговорила не сразу:

– Отец с матерью пропали без вести незадолго до того, как я окончательно решилась лететь на Феррхаст. Они возвращались на Эриаду с Тепаси и исчезли. Мы так и не узнали, что случилось, они просто не долетели домой. Клан Таркин перевернул весь наш сектор и к нему прилегающие вверх дном, перетрясли всех пиратов и контрабандистов, чьи трассы могли пролегать вдоль того маршрута, но никаких результатов не было. Только предположения. Официальная версия – внезапная авария ионного двигателя с последующим взрывом или же сбой в навигационном компьютере, в результате чего их корабль вышел из гиперпространства не там, где было надо. Какая ирония судьбы, не правда ли?

Пиетт мысленно пнул себя изо всех сил за излишнее любопытство:

– Госпожа Таркин, простите меня. Не стоило задавать подобные вопросы. Я слишком далеко зашел, желая удовлетворить свое любопытство, – быстро извинился он.

– Да ладно, ничего страшного, – слабо улыбнулась Игнис. – Прошло много времени и я давно не воспринимаю вопросы о родителях слишком остро. О-о, а вот и ваш товарищ! – она заметила в толпе Нииду, пробирающегося по направлению к ним, и с раздражением добавила уже тише: – Легок на помине.

Пиетт отчетливо уловил недовольство в ее голосе. Набравшись смелости, он отважился спросить:

– Госпожа Таркин, если вас не устраивает чье-то присутствие, то, может быть...

– Не чье-то, – тут же возразила она, – а конкретно вашего друга, уж извините. Он слишком самонадеян и суетлив.

Пиетт мысленно не мог не согласиться с ее словами, мимоходом удивившись, откуда она, видя Нииду впервые, в курсе особенностей его характера.

– Вообще-то я знала, что ему раздобыть что-либо, кроме шампанского, не удастся. И понадеялась, что он отправится на дальнейшие поиски, – тихо пояснила Игнис. – Если честно, – она повернулась, посмотрела ему прямо в глаза и, слегка поколебавшись, продолжила: – Мне из всего зала хочется поговорить только с вами. Признайтесь, ведь и вы то же самое ощущаете, верно? Или же попытаетесь это отрицать из-за давным-давно накрепко вбитых в вас предрассудков и догм воспитания?

Пиетт, которого этот неожиданный вопрос застал абсолютно врасплох, попытался сообразить, что же ему отвечать, но не успел – к ним подошел Ниида, отчитался, что шампанское заканчивается, коктейли закончились еще час назад, а дроиды, кроме виски, к сожалению, ему ничего другого из напитков предложить не смогли. И он просит прощения у госпожи Таркин, что не выполнил ее просьбу, и интересуется, не может ли он помочь как-нибудь иначе. Пока Игнис вежливо объясняла Нииде, что ничего страшного не произошло и что ей уже совсем не хочется ничего пить, теперь уже Пиетт старался придумать подходящий повод, чтобы поскорее отделаться от своего товарища.

С одной стороны он категорически не мог допустить, что молодая, образованная, красивая женщина из такой высокородной семьи, как Таркин, могла сразу же воспылать к нему, заурядному штабному капитану с заурядной же внешностью, какими-то там особенными чувствами. Не мог даже при включении всей своей достаточно богатой и изобретательной фантазии на полную мощность. Но с другой стороны, проявленное ею внимание давало ему шанс побыть рядом с ней подольше. Послушать ее голос, запомнить, как она хмурит брови, когда чем-то недовольна, или как улыбается, и тогда у нее на щеках появляются две ямочки...

Положение спас очередной знакомый Нииды, неизвестный Пиетту капитан второго ранга. Он протолкался сквозь толпу, почтительно принес извинения ему и госпоже Таркин за то, что вынужден похитить у них собеседника по одному важному и неотложному делу, и увел явно изнывающего от любопытства Лорта прочь. Пиетт, собравшись наконец с духом, начал:

– Госпожа, я, честно говоря, не совсем понимаю, что вы имели в виду, когда...

Сделав нетерпеливый жест, Игнис прервала его:

– Капитан Пиетт, у этого конференц-зала ведь есть балкон? Будьте добры, проводите меня туда, иначе у нас с вами так и не получится нормально поговорить – вокруг такое дикое количество народу, что нас постоянно будут прерывать.

– Конечно, госпожа Таркин, – кивнул Пиетт, мысленно соглашаясь с самим собой, что более странного вечера в его жизни не было и, вероятно, в будущем тоже не будет. – Нам надо вернуться ко входу в конференц-зал, слева от него находится дверь, которая и ведет на открытую террасу.

– Отлично, – кивнула она, беря его под руку. – Пойдемте, пока меня не застукал дядя и не начал читать очередную занудную нотацию о том, что я должна делать и чего не должна.

Они ловко лавировали между оживленными гостями, и Пиетт напряженно думал, как ему поступить, когда они наконец окажутся на террасе. Спросить прямо, чего она от него хочет? Может быть, она просто коллекционирует поклонников, вдруг промелькнула у него неожиданная мысль. Откуда ему знать, как обычно проводят время и развлекаются знатные дамы, к тому же такие, которые прекрасно разбираются в тонкостях устройства генераторов защитных полей? Кто знает, какова Игнис Таркин в обычной жизни? Может быть, он для нее – просто очередной трофей, который надо мимоходом завоевать?

Нет, твердо сказал он себе.

Этого не может быть.

В ее словах и тоне ни разу не прозвучало ни капли кокетства или притворства, он знал это точно. Все, что говорила ему Игнис, звучало абсолютно искренне и естественно. Беседуя с ней, он чувствовал себя так легко, просто и свободно – если, конечно, не считать тщательно скрываемого волнения от ее присутствия – как уже давно себя ни с кем не чувствовал. Он словно встретил кого-то, кого знает уже давным-давно, и нет никакой необходимости очень осторожно – как при полете сквозь пояс астероидов – выяснять в процессе беседы, что именно за человек находится перед ним. Но тогда, во имя всех богов, что же будет дальше?!

Продолжение следует

@темы: Фанфики, Star Wars

Комментарии
2013-01-14 в 13:55 

Mr. J. P.
Пока существуют люди, которых я раздражаю, я буду жить и продолжать свою великую миссию!
Браво!!!

2013-01-14 в 14:38 

Пацка
If you're looking for the guilty, you need only look into a mirror
Mr. J. P., спасибо большое :shy:.

То ли еще будет ;-) :-D.

     

В Садах Палпатина

главная